Верховный суд РФ рассмотрел дело о мошенничестве, в котором фигурировали бывшие сожители – подсудимый и потерпевшая. После расставания стороны никак не могли поделить грузовой бортовой автомобиль и бывшая гражданская жена в итоге обратилась с заявлением в правоохранительные органы.
Согласно материалам дела, обвиняемый приобрел спорный транспорт и продал его своей сожительнице, которая выдала ему нотариальную доверенность на 10 лет на право управления и распоряжения этим автомобилем.
Доверенность была отозвана экс-супругой после расставания, а также она стала настаивать на возврате ей грузовика. Тогда фигурант обратился в ГИБДД о перерегистрации автомобиля на его имя, предоставив, как считает следствие, подложный документ о продаже ему транспортного средства.
Фигурант пояснил, что в течение 25 лет пара вела совместный бизнес, оформляя различный транспорт то на одного, то на другого партнера, а конкретно сделка по продаже спорного грузовика была фиктивной, на самом деле им всегда пользовался только обвиняемый и он расценивал этот автомобиль как совместно нажитое имущество.
Суд же пришел к выводу, что бывший сожитель путем злоупотребления доверием похитил автомобиль и квалифицировал его действия по части 3 статьи 159 УК РФ.
Адвокат осужденного в жалобе обратил внимание, что действия его подзащитного носят гражданско-правовой характер, вытекают из сути и содержания предпринимательской деятельности осужденного и семейного конфликта, связанного с разделом имущества с бывшей сожительницей.
Позиция ВС
Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а обязательным признаком хищения является наличие корыстной цели, при этом, от хищения следует отличать случаи, когда изымая или обращая в свою пользу чужое имущество гражданин действовал в целях осуществления своего действительного или предполагаемого права на это имущество, указывает ВС со ссылкой на разъяснения Пленума (пункт 26 постановления «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» от 30 ноября 2017 года).
Признавая подсудимого виновным в хищении чужого имущества, суд исходил из того факта, что на момент хищения автомобиля именно бывшая сожительница являлась его собственником.
Однако суд не дал оценки обстоятельствам дела и пояснениям фигуранта, считает ВС. Так, в ходе процесса установлено, что именно обвиняемый эксплуатировал автомобиль, нанимал водителей, осуществлял его техническое обслуживание, покупал запчасти, оплачивал налоги. Для того чтобы он мог распоряжаться грузовиком на свое усмотрение и при необходимости переоформить или продать его, бывшая сожительница выдала ему генеральную доверенность сроком на 10 лет.
Полагая, что автомобиль является совместным имуществом и он имеет право на распоряжение им, фигурант действительно переоформил спорное транспортное средство на свое имя.
Однако даже потерпевшая признавала, что это ее бывший сожитель на свои денежные средства приобрел автомобиль, который в последующем был переоформлен на нее, но из фактического владения ее экс-супруга он не выбывал, осужденный использовал его для ведения семейного бизнеса, осуществлял полное обслуживание автомобиля, оплачивал налоги, обращает внимание ВС. Эти обстоятельства подтвердил и свидетель – сотрудник компании подсудимого.
«Таким образом, содержание вышеизложенных доказательств свидетельствует о том, что грузовой-бортовой автомобиль был приобретен в период, когда (подсудимый и потерпевшая) состояли в фактических брачных отношениях, автомобиль приобретался для ведения совместного семейного бизнеса и являлся общим имуществом семьи.
Кроме того, формулировка вышеуказанной доверенности допускала возможность (обвиняемому) распоряжаться автомобилем без ограничений, в том числе, продать автомобиль за цену и на условиях по своему усмотрению, что свидетельствует о наличии у (подсудимого) права, не только, по управлению, но и распоряжению названным имуществом», – разъясняет ВС.
По мнению вышестоящей инстанции, вывод суда о завладении чужим имуществом является неверным.
«Обстоятельство того, что (потерпевшая) находясь в фактических брачных отношениях с (подсудимым), согласно договору купли-продажи приобрела у осужденного грузовой автомобиль, не является основанием для вывода суда о том, что (подсудимый), предоставив в ГИБДД фиктивные документы, завладел чужим имуществом, поскольку, несмотря на совершение указанной сделки, фактически автомобиль из круга семьи, а соответственно из владения и пользования (подсудимого), не выбывал, продолжал находиться в совместном семейном бизнесе, то есть, не являлся чужим имуществом», – указывает ВС.
При этом, обращает внимание высшая инстанция, показания фигуранта о том, что после распада семейных отношений с учетом ранее имевших событий и их взаимоотношений с экс-супругой, он предполагал свое преимущественное право на спорный автомобиль, судом не опровергнуты и должной оценки им не дано.
«Вместе с тем, с учетом исследованных и приведенных в приговоре доказательств характер ранее имевших между (потерпевшей и подсудимым) взаимоотношений, как личного характера, так и при ведении совместного бизнеса, имеет существенное значение для правильной юридической оценки действий виновного, для выводов о наличии или отсутствии состава инкриминируемого преступления.
Сам по себе факт предоставления (обвиняемым) в органы ГИБДД заведомо фиктивного договора-купли продажи, принимая во внимание, что осужденный обоснованно полагал свое право на данный автомобиль, который фактически из его владения и пользования не выбывал, не может быть расценен как хищение чужого имущества», – отмечает ВС.
В связи с чем Судебная коллегия определила уголовное дело передать на новое рассмотрение в суд первой инстанции (ДелоNo41-УД23-31К4)
Алиса Фокс
Источник: РАПСИ