Ради увековечивания памяти мирного населения Советского Союза, подвергшегося изгнанию и истреблению в годы Великой Отечественной войны, РАПСИ изучило архивные материалы, свидетельствующие о геноциде граждан СССР.
Судебный процесс по делу о зверствах немецко-фашистских захватчиков и их пособников на территории Краснодара и Краснодарского края в период временной оккупации.
Допрос обвиняемого Речкалова
ТАСС, 15 июля 1943 г. Подсудимый Речкалов растратчик и вор, дважды судимый и отбывавший наказание, он добровольно поступил в гестапо.
— Для чего вы это сделали? – спрашивает прокурор.
— Искал работу полегче, а заработок побольше, — объясняет Речкалов.
Как и другие обвиняемые, Речкалов выезжал на облавы, охранял арестованных, старательно делал все, что приказывали ему немцы. Однажды он сопровождал «душегубку» к противотанковому рву. Вот что он показал об этом:
— Во время погрузки люди сопротивлялись и кричали. «Что вы делаете, ведь меня ни разу не допрашивали», — кричала одна женщина. Когда погрузка закончилась, и машина тронулась, вслед за ней поехали верхом 12 карателей из «зондеркоманды», в том числе и я. У противотанкового рва машина остановилась, и мы начали выгрузку. Все люди были мертвы. По трупам было видно, что перед смертью они испытывали страшные муки. У одной женщины в руке была зажата прядь волос, вырванных ею из головы. Среди трупов я видел несколько детей.
Обвиняемый Мисан
Отвратительное впечатление производит обвиняемый Мисан. Невнятной скороговоркой он показывает, отвечая на вопросы суда и прокурора, как он лично участвовал в погрузке в «душегубки» арестованных, в том числе женщин и детей, как добровольно вызвался расстрелять полицейского Губского, которого немцы заподозрили в тайном сочувствии советской власти, и как, выполнив эту палаческую обязанность, завоевал доверие гестаповских офицеров.
Мисан пытается увертываться, но обвиняемые Парамонов, Напцок, Речкалов и другие тут же на суде изобличают его как тайного агента гестапо, провокатора и шпиона.
Обвиняемый Котомцев
Котомцев, бывший военнослужащий, добровольно сдался в плен и перешел на сторону врага, поступил на службу в полицию, а затем в гестапо. Котомцев, как он сам показывал на суде, участвовал в трех карательных экспедициях.
— Одну карательную экспедицию, — показывает Котомцев, — возглавлял сам шеф гестапо полковник Кристман. Во время этой экспедиции была повешена одна неизвестная девушка, заподозренная в том, что она поддерживает связь с партизанами; все же остальное население было выгнано с хутора.
— Как же отблагодарило вас немецкое командование? – спрашивает прокурор.
Котомцев пытается прикинуться, что не понимает вопроса, ко в конце концов отвечает, что получил от шефа гестапо благодарность.
Прокурор: За что? За верную службу оккупантам, за то, что помогали им истреблять советских людей?
— Да, — отвечает Котомцев.
Обвиняемый Напцок
Следующим допрашивается обвиняемый Напцок.
— Знали ли вы, — спрашивает его председательствующий, — что «зондеркоманда» — это карательный орган гестапо, что его основной функцией являлось истребление советских людей?
— Да, — отвечает обвиняемый, — знал.
Председательствующий: Следовательно, вы сознательно изменили родине и перешли на сторону врагов нашего народа?
Напцок (после продолжительного молчания): Да, сознательно.
Обвиняемый Тучков
Тучков полностью признает, что, поступив на службу гестапо, всячески старался выслужиться перед немецкими офицерами, активно участвовал во всей террористической и провокаторской работе. Которую проводило гестапо на территории Краснодара и Краснодарского края.
(Известия, 16 июля 1943 г.)
*Стилистика, орфография и пунктуация публикации сохранены
Источник: РАПСИ