Факт — это то, что действительно, реально произошло или существует, именно этим факты отличаются от абстрактных понятий, мыслей и желаний человека, отмечает Верховный суд в изученном РАПСИ определении.
По смыслу закона, если подсудимый не высказывал свои мысли, намерения, то вопрос о том, о чем именно он думал и какими намерениями руководствовался, не может быть поставлен присяжным заседателям — коллегия при вынесении вердикта должна обсуждать не мысли, а конкретные действия подсудимого, разъясняет высшая инстанция.
Суть дела
ВС РФ рассмотрел жалобу потерпевших и их защиты на приговор, которым фигурант признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. Дело рассмотрено коллегией присяжных.
При этом изначально фигурант признан виновным в убийстве, но после возвращения дела из кассационной инстанции в апелляционную его действия были переквалифицированы.
Кассационный суд счел, что отсутствие в вопросном листе вопроса о наличии у обвиняемого умысла на лишение жизни потерпевшего не позволяло суду квалифицировать его действия по части 1 статьи 105 УК РФ.
Потерпевшие и их адвокаты выражают несогласие с решением кассационного суда общей юрисдикции, указав, что вопрос об умысле подсудимого при совершении им определенных действий решается председательствующим исходя из фактических обстоятельств, признанных установленными коллегией присяжных заседателей (постановление Пленума ВС РФ от 22 ноября 2005 года №23).
Вопрос об умысле
Вердиктом коллегии присяжных фигурант признан виновным в том, что он взял нож и приехал по приглашению в кафе на день рождения, где поссорился с одним из гостей и нанес ему не менее пяти ударов. В результате потерпевший скончался в больнице.
Суд первой инстанции пришел к выводу, что установленные вердиктом присяжных заседателей фактические обстоятельства — характер и способ примененного насилия, выбранное орудие преступления, а также локализация причиненных телесных повреждений — свидетельствуют о прямом умысле подсудимого на причинение смерти потерпевшему. В связи с чем суд квалифицировал его действия по части 1 статьи 105 УК РФ.
С этим решением согласился и суд апелляционной инстанции. Однако кассационный суд в своем решении указал, что из вердикта следует, что осужденный не имел намерения лишить потерпевшего жизни, поскольку в вопросе №2 отсутствует указание на этот умысел.
В итоге судебная коллегия сделала вывод о том, что умыслом фигуранта не охватывалось наступление последствий в виде причинения смерти, а по смыслу закона это является необходимым условием.
Далее судебная коллегия указала, что намерение (цель) лишения жизни относится к фактическим обстоятельствам дела и в соответствии с положениями статьи 334 УПК РФ ее установление входит в компетенцию присяжных заседателей, а не председательствующего судьи. А также, что отсутствие в вопросном листе вопроса о наличии умысла на лишение жизни не позволяло суду квалифицировать действия осужденного по части 1 статьи 105 УК РФ.
Эти обстоятельства суд кассационной инстанции признал существенными нарушениями закона, в связи с чем направил уголовное дело на новое апелляционное рассмотрение.
Позиция ВС
Формулируя вопросы, судья должен учитывать, что полномочия присяжных заседателей ограничиваются решением вопросов о доказанности обстоятельств, то есть доказано ли, что деяние имело место, что его совершил подсудимый и виновен ли фигурант, напоминает ВС.
Он также приводит разъяснения Пленума, что в присутствии присяжных заседателей подлежат исследованию только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями (пункт 20 постановления от 22 ноября 2005 года №23).
К фактическим обстоятельствам уголовного дела относятся событие, результат, иные реальные обстоятельства, связанные с участием лица в совершении инкриминированного ему деяния, указывает высшая инстанция.
«Иными словами, факт — это то, что действительно, реально произошло или существует; именно этим факты отличаются от абстрактных понятий, мыслей и желаний человека», — отмечает ВС.
Он считает, что вывод суда кассационной инстанции о том, что умысел относится к фактическим обстоятельствам, подлежащим доказыванию коллегией присяжных, противоречит определению самого факта и положениям части 5 статьи 339 УПК РФ, согласно которым не могут ставиться отдельно либо в составе других вопросов вопросы, требующие от заседателей юридической квалификации статуса подсудимого, а также другие вопросы, требующие юридической оценки при вынесении присяжными заседателями своего вердикта.
«По смыслу закона, если подсудимый не высказывал свои мысли, намерения, то вопрос о том, о чем именно он думал и какими намерениями руководствовался, не может быть поставлен присяжным заседателям.
В соответствии с предусмотренными статьей 344 УПК РФ полномочиями присяжные заседатели при вынесении вердикта должны обсуждать не мысли, а конкретные действия подсудимого, и делать вывод об их доказанности или недоказанности.
Учитывая то, что умысел, намерения виновного лица и квалификация его действий не относятся к указанным обстоятельствам, а являются исключительно правовыми вопросами, то они не подлежат включению в вопросный лист и разрешаются судьей единолично при постановлении приговора на основании вынесенного вердикта, поскольку требуют юридических познаний», — разъясняет ВС.
В связи с чем Судебная коллегия определила отменить кассационное определение и передать уголовное дело на новое кассационное рассмотрение.
Алиса Фокс
Источник: РАПСИ