В ситуации, когда должник лишь формально имеет регистрацию за пределами юрисдикции РФ, а в действительности является российской организацией, суду надлежит ввести в отношении такого должника основное производство по делу о банкротстве. О том, что центр основных интересов такого должника находится в России, может свидетельствовать местонахождение его основного имущества и производственных ресурсов, местонахождение большинства его кредиторов, место осуществления предпринимательской деятельности должника и место извлечения большей части прибыли, поясняет Верховный Суд (ВС) РФ.
Суть дела
Компания с ограниченной ответственностью ЭйЭмЭн Коммершиал Проперти Эдвайзерс ЛТД (Республика Кипр) обратилась в суд с заявлением о несостоятельности другой кипрской компании Вествок Проджектс ЛТД.
Определением Арбитражного суда Москвы, оставленным без изменения постановлениями апелляционного суда и суда округа, производство по делу прекращено. Суды посчитали, что действие Закона о банкротстве распространяется только на юридические лица, которые могут быть признаны несостоятельными (банкротами) в соответствии с Гражданским кодексом РФ.
Суды отметили, что должником по делу является иностранное юридическое лицо, зарегистрированное в Республике Кипр. Единственным акционером, директором и секретарем должника является гражданин Узбекистана. Деятельность на территории РФ должником не ведется: отсутствуют имущество либо открытые счета. Деятельность филиала должника в России также прекращена.
Кроме того, суды пришли к выводу, что кредитор и должник относятся к одной группе лиц, поскольку заявитель по делу является дочерней организацией должника.
Не согласившись с вынесенными судебными актами, заявитель обратился с кассационной жалобой в Верховный Суд.
Связь с территорией
В основе общих правил определения компетенции арбитражных судов Российской Федерации лежит принцип наличия тесной связи спорного правоотношения с территорией Российской Федерации, напоминает ВС.
Он отмечает, что положения пункта 2 статьи 1 Закона о банкротстве и статьи 65 Гражданского кодекса РФ не ставят в зависимость от места нахождения органа управления юридического лица возможность введения в отношении него процедуры банкротства в рамках российской юрисдикции. Кроме того, в пункте 5 статьи 1 Закона о банкротстве прямо указано, что к регулируемым настоящим Федеральным законом отношениям с участием иностранных лиц в качестве кредиторов применяются положения настоящего Федерального закона, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации.
Таким образом, действующее национальное законодательство не исключает возбуждение российским судом процедуры несостоятельности (банкротства), осложненной иностранным элементом как на стороне кредитора (в частности, заявителя по делу о банкротстве), так и на стороне должника, констатирует ВС.
Высшая инстанция указывает, что вопрос компетенции является предметом оценки и усмотрения арбитражного суда, который определяет наличие тесной связи должника с территорией Российской Федерации в каждом конкретном случае с учетом всей совокупности обстоятельств дела.
«Заявителю по делу о банкротстве достаточно подтвердить существенность обстоятельств, указывающих на наличие у должника тесной связи с территорией Российской Федерации, после чего в силу положений статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ бремя опровержения названных сомнений возлагается на должника при наличии на его стороне возражений относительно российской юрисдикции. При этом для должника не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами относительно собственной экономической деятельности. Во всех случаях сомнений по вопросу юрисдикции суд вправе потребовать непосредственно от должника доказательства, необходимые для устранения таких сомнений», — уточняет Верховный Суд.
Центр интересов должника
После установления национальной компетенции и определении территориальной подсудности спора при рассмотрении вопроса об обоснованности заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) суду надлежит определить, находится ли центр основных интересов должника в российской юрисдикции или за ее пределами, и, в зависимости от установленного, возбудить основное или вторичное (локальное) производство по делу о банкротстве, разъясняет ВС.
Так, в ситуации, когда юридическое лицо лишь формально (номинально) имеет регистрацию за пределами российской юрисдикции, а в действительности является российской организацией, то есть когда центр его основных интересов находится на территории РФ, суду надлежит ввести в отношении такого должника основное производство по делу о банкротстве, которое будет создавать эффект для всех остальных юрисдикций.
При определении центра основных интересов должника ВС рекомендует принимать во внимание следующие обстоятельства, имевшие место до подачи заявления о банкротстве:
— местонахождение основного имущества должника;
— местонахождение большинства кредиторов должника;
— местонахождение производственных ресурсов должника;
— место осуществления предпринимательской деятельности должника;
— место извлечения большей части прибыли
— получения основных доходов должника;
— место, в котором осуществляется реорганизация должника;
— характер основных обязательств должника, в частности место их возникновения и исполнения;
— местонахождение контролирующих должника лиц, их центр основных интересов;
— иные обстоятельства, указывающие на наличие существенной связи деятельности должника с территорией государства.
«При доказанности наличия оснований для возбуждения в отношении должника основного производства по делу о трансграничном банкротстве суд руководствуется правилами Закона о банкротстве и определяет подлежащую введению процедуру, исходя из имущественного положения должника. Такое производство распространяется на все имущество должника вне зависимости от страны его местонахождения (например, абзац третий пункта 1 статьи 213.26 Закона о банкротстве), а также на всех кредиторов, включая иностранных (пункт 5 статьи 1 Закона о банкротстве)», — поясняет высшая инстанция.
Значимые обстоятельства
В рассматриваемом случае заявитель указывал, что регистрация должника в иностранном государстве носит формальный характер; деятельность за пределами Российской Федерации компанией не ведется; единственным директором и акционером должника являлся российский гражданин Мауергауз, сын которого является директором филиала; на территории Российской Федерации находятся все активы должника, которые незадолго до подачи заявления о признании должника банкротом были отчуждены в пользу компании — двойника (Пескадоро Венчурс ЛТД).
Таким образом, при документальном подтверждении изложенных обстоятельств и в отсутствие опровергающих фактов российский суд имел компетенцию для введения в отношении должника основного производства по делу о трансграничном банкротстве исходя из факторов, указывающих на нахождение центра основных интересов должника на территории Российской Федерации, указывает ВС.
При этом он отмечает, что смена руководителя и перевод активов компании на другое лицо непосредственно перед подачей заявления не исключают рассмотрение дела о банкротстве российским судом, поскольку правовое значение для определения надлежащей юрисдикции имеют обстоятельства, предшествующие (в пределах разумного периода) возбуждению производства по заявлению, а не обстоятельства, имеющиеся на дату рассмотрения его обоснованности.
Однако ни один из указанных заявителем доводов не получил правовой оценки со стороны судов первой и апелляционной инстанций, а судом округа допущенные нарушения не были устранены, резюмирует Верховный Суд.
На основании изложенного ВС отменил оспариваемые судебные акты и направил дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.
Никита Ширяев
Источник: РАПСИ